Почему в библиотеках Санкт-Петербурга звучит мат?

Попробуем разобраться в этом вопросе на примере Центральной районной библиотеки имени Леонида Соболева Невской ЦБС, которую много лет возглавляет Храмова Е.А., чьё сквернословие и болезненное хамство не знает границ.

В данном случае говорить о личной культуре руководителя учреждения, находящегося в глубоко преклонном возрасте, его воспитании, образовании, этике и морали будет неуместно и не совсем правильным, потому что корни зла кроются не только в этом, а в самой организации работы Центральной районной библиотеки имени Л. Соболева, которую она возглавляет.

Разговаривать, используя мат, в российском обществе стало практически нормой. Он звучит повсюду. Любопытно, что в сети Интернет проводятся различные исследования на эту тему. К примеру, «Сколько мата в текстах группы «Ленинград»». Всем известно, что песней «В Питере – пить» сначала заинтересовалась прокуратура, но в итоге администрация Петербурга поблагодарила Сергея Шнурова за пропаганду города среди туристов. Видимо, неслучайно самая большая сеть торговых точек в городе связана с продажей алкоголя, результат деятельности, которых выливается в подобные ночлежки в его центре.

В городе образовались целые районы, где собираются, побираются, открыто распивают спиртные напитки, матерятся спившиеся и спивающиеся люди, где не только с ребенком негде погулять, но и взрослым некомфортно от такого соседства. Это наглядный результат пропаганды «культуры пить», за который и благодарит администрация Петербурга Сергея Шнурова. Не знаю, насколько это привлекает туристов в наш город, но то, что качество жизни самих петербуржцев сегодня остается крайне низким это очевидно.

Но, если с пьющими людьми всё понятно – деградация и распад, то, что же заставляет работников культуры использовать в своей речи нецензурную лексику? Как это ни странно прозвучит, но корни зла в «эффективном контракте», на который перешли библиотеки Санкт-Петербурга несколько лет назад. Именно «эффективный контракт» породил неуважение друг к другу в профессиональных библиотечных коллективах, агрессию среди библиотекарей и то, что сегодня нерадивые руководители называют сложными условиями работы. Страх и жадность – вот те две составляющие, которые повлекли за собой всё самое низменное, пошлое, аморальное в коллективах библиотек.

Как утверждает первый заместитель председателя комитета по культуре Санкт-Петербурга Воронко А.Н. при переходе на эффективный контракт в трудовых договорах библиотек с работниками были конкретизированы должностные обязанности, показатели и критерии оценки эффективности деятельности для назначения стимулирующих выплат в зависимости от результатов труда.

Однако должностные инструкции отдела обслуживания ЦРБ им. Л. Соболева – это верх безграмотности её хамоватого руководителя, так как хамить проще, чем думать головой.

Давайте на конкретном примере заглянем в «эффективный контракт» ведущего специалиста отдела обслуживания ЦРБ имени Л. Соболева. Напомним, что в отделе обслуживания три заведующих, четыре ведущих специалиста и три библиотекаря первой категории. Всего 10 специалистов, которые должны что-то вписать в «эффективный контракт».

Первое, что бросается в глаза так это то, что всё перечисленное в нём относится к непосредственному выполнению должностных обязанностей библиотекарей, за которые они и получают свою заработную плату из бюджета города. А где же эффективность? Где же те показатели, которые можно считать эффективными, если в библиотеке приписки даже по основным контрольным показателям её деятельности – читателям, посещениям, книговыдаче?

Заместитель директора по развитию Невской ЦБС Скачков И.М., рассуждая об «эффективном контракте» пошел ещё дальше – он заявил, что массовая работа не входит в обязанности библиотекарей. Возникает уже закономерный вопрос к нему, а знает ли он вообще библиотечное дело?

Библиотекари сегодня заняты не качеством предоставляемых библиотечных услуг, а валом массовой работы крайне низкого уровня, всевозможными мастер-классами детсадовских поделок, почерпнутыми из Интернета на темы далеко находящимися от литературы и всё это только с одной целью – заполнить «эффективный контракт», чтобы получить дополнительные выплаты по нему.

Однако  государство уже заплатило за ту работу, которую  библиотекари должны выполнять по своим должностным обязанностям, почему же оно должно вторично эту же самую работу оплачивать в виде «эффективных контрактов»? Это ли не факт коррупции? Не мешало бы хоть раз провести серьезный анализ работы библиотек и сравнить, что сделано по «заработной плате» и что сделано по «эффективному контракту». Боюсь, что результаты будут весьма неожиданными и не в пользу результатов работы по «заработной плате».

Риторический вопрос, а могут ли одновременно 7 ведущих специалистов отдела обслуживания проводить обучающие семинары или производственную учёбу, если в ЦБС есть методический отдел, который и должен этим заниматься, выполняя свои непосредственные обязанности и годовой план работы? К слову, в самом методическом отделе Невской ЦБС работает 4 человека (!), которые тоже должны что-то вписать в свой «эффективный контракт», чтобы получить дополнительные выплаты. Причём никто из них непосредственно читателей не обслуживает, хотя именно читатель является самым главным показателем работы библиотеки, и если его нет, то о какой эффективности вообще речь? Как говорят опытные директора ЦБС, если нет читателей, то, там нечего делать и библиотекарям.

В библиотечных коллективах разгораются междоусобицы, грязные подковёрные войны за «эффективный контракт». Почти революционная ситуация как в 1917 году, когда первоочередная задача восставших заключалась в том, чтобы захватить почту, телеграф, телефон, а в нашем случае ещё и Интернет. К примеру, разве могут 7 ведущих специалистов отдела обслуживания одновременно вести работу в социальных сетях, если этот участок работы уже захватила заведующая детско-юношеским сектором Кузнецова О.В. и никого туда не подпускает. Всей своей могучей грудью закрыв доступ к группе ВКонтатке. К слову, с организацией детской аудитории та же беда. Кузнецова О.В. очень быстро поняла, что может манипулировать этим в своих личных корыстных интересах, так как механизма выхода на детскую аудиторию у других специалистов нет. Используя своё служебное положение, она получает бонусы, особо не напрягаясь, а другие библиотекари обязаны креативить, чтобы хоть что-то вписать в «эффективный контракт». У самой Кузнецовой О.В. с креативом как-то слабовато — сплетничать целыми днями напролёт у неё однозначно лучше получается.  Каждый год она откатывает одну  и ту же программу, но под разными названиями и так на протяжении уже почти десяти лет. Ничего нового нет. Особенно тяготеет к детским садам и учащимся коррекционных школ или психоневрологических заведений. Видимо другую аудиторию собрать ей так и не удаётся. Рыбак рыбака видит издалека.

Точно так же захватила самостоятельный участок работы – ежедневную статистику ведущий библиотекарь Иванова М.Л. Именно она ведёт статистику по отделу обслуживания ЦРБ им. Л. Соболева, заполняет основную учётную форму — дневник работы библиотеки и никого туда не подпускает, имея личный пароль к этой базе данных в библиотечно-компьютерной программе ИРБИС, апеллируя это тем, что в заполнении электронного дневника недопустимы ошибки. У других специалистов этого доступа нет. Соответственно именно на её совести все приписки по читателям, книговыдаче, посещениям, как на конкретном исполнителе. Судя по её словам она это делает безошибочно.

Возьмём другой пример. Центральная городская публичная библиотека имени В.В. Маяковского объявляет какой-либо конкурс, за который администрация библиотеки получает бонусы по «эффективному контракту» в расчёте до 8 баллов ежемесячной надбавки. К конкурсу подключаются 24 ЦБС города, директора которых тоже получают бонусы за тот же конкурс. Выстраивается целая цепочка: директор ЦГПБ имени В.В. Маяковского – директора 24 ЦБС города – заведующие библиотеками-филиалами ЦБС – заведующие отделами — ведущие специалисты – библиотекари.

Следует отметить, что в любой ЦБС города в среднем 15 библиотек-филиалов. В итоге получается, что за один и тот же конкурс все его участники от верха до низа получают бонусы по «эффективному контракту».  И это далеко немаленькие суммы. Меньше всех получает простой библиотекарь ежедневно обслуживающий читателей у кафедры, поскольку есть определённый лимит по общему количеству баллов в «эффективном контракте» в зависимости от занимаемой должности, чем меньше должность – тем меньше баллов. В выигрыше только административный персонал библиотеки.

Директор Невской ЦБС Ярцева Н.М., скорее всего, тоже получает бонусы по «эффективному контракту», но совершенно непонятно, чем этот руководитель отличился, кроме приписок и скандалов, как внутри системы, так и за её пределами? Каковы её личные эффективные результаты работы, а не коллектива в целом? Неслучайно на отчёте за 2017 год один из специалистов отдела культуры Невского района справедливо заметил, что весь отчет Невской ЦБС сводится к массовой работе с детьми, хотя в Невской ЦБС из 15 библиотек-филиалов только 5 библиотек являются детскими. А как же в остальных 10 филиалах ведется работа с взрослыми читателями, в том числе молодыми остается загадкой.

Если зайти на сайт Невской ЦБС и посмотреть фотографии, что выкладываются библиотекарями в подтверждение факта проводимых мероприятий, то с недоумением можно отметить, что на одной части из них сами библиотекари выступают в качестве аудитории, а на другой – «дежурные бабушки», кочующие с фотографии на фотографию и подопечные психоневрологических учреждений района. В лучшем случае воспитанники детских садов и учащиеся школ. К слову, обязательное фотографирование участников мероприятий отпугивает читателей, которые не хотят фотографироваться, но разве это останавливает, когда нужно отчитаться по «эффективному контракту».

Именно с целью очередной строчки в «эффективный контракт» проводятся всевозможные антинаучные читательские опросы, какие-то социологические исследования на тему «что-то там в носу», методические разработки, не имеющие в дальнейшем никакого практического применения, никому ненужные доморощенные выставки, поэтому неудивительно, что подобное растлевает библиотекарей, что и проявляется в нецензурной речи, которая звучит всё чаще и чаще в библиотеках города в борьбе за «эффективный контракт».

Михаил Светлов

 

 

 

 

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий